Исаев Павел Александрович

[10(22).11.1847, Астрахань — 1900, Петербург]

Пасынок Достоевского, сын А.И. Исаева и М.Д. Исаевой. С самого первого дня знакомства в Семипалатин­ске Достоевский относился к Исаеву со всей ис­кренней теплотой, неизменно и до конца своих дней заботился о нем, хотя Исаев почти всегда огорчал Достоевского. С 1857 по 1859 г. Исаев, по ходатайству Достоевского, учился в Омске в Сибирском кадетском корпусе. В Петербурге учился в гимназии, но был исключен за «детскую шалость». Достоевский нанимал для Исаева пе­дагогов, подыскивал ему различные места служ­бы, но по неуживости характера Исаев нигде дол­го не задерживался и в конце концов остановился на должности банковского служащего. В пись­мах Достоевского к Исаеву неизменно присут­ствует тревога за его будущее и до конца своих дней Достоевский помогал Исаеву деньгами.
Все это вызывало недовольство жены писате­ля А.Г. Достоевской и хотя она изначально была настроена против Исаева, однако сам Исаев, не­сомненно, давал повод к отрицательным эмоци­ям второй жены Достоевского. Это особенно за­метно в «Воспоминаниях» А.Г. Достоевской и в ее заграничном «Дневнике 1867 г.» Например, в «Воспоминаниях» А.Г. Достоевская пишет: «Когда я спросила, какое впечатление произве­ло на его пасынка известие о нашей помолвке, Федор Михайлович затуманился и, видимо, хо­тел отклонить расспросы. Я настаивала на под­робностях. Федор Михайлович рассмеялся и рас­сказал, что сегодня утром явился к нему в каби­нет "Паша", в парадном костюме и синих очках, которые надевал лишь в торжественных случа­ях. Он объявил Федору Михайловичу, что узнал о его предстоящем браке; что он поражен, удив­лен и возмущен, что при решении своей судьбы Федор Михайлович не подумал спросить совета и согласия у своего "сына", которого это реше­ние столь близко касается. Просил "отца" вспом­нить, что он уже "старик" и что ему не по летам и не по силам начинать новую жизнь; напоми­нал, что у Федора Михайловича имеются другие обязанности, и проч. и проч.
Павел Александрович, по словам Федора Ми­хайловича, говорил "важно, напыщенно и наста­вительно". Его так возмутил тон пасынка, что он вышел из себя, закричал и прогнал его из ка­бинета».
В своем заграничном дневнике А.Г. Достоев­ская записывает, что 22(10) июня 1867 г. полу­чила письмо из Петербурга от мамы и брата: «[В нем] они пишут, что Паша ужасно им надо­едает, что он мучает маму, требуя от нее денег, что будто бы она ему что-то должна, что даже спрашивает, получила ли мама деньги от всех жильцов и т.д. Когда я прочла, это меня так взбесило, что я вся раскраснелась и ужасно тя­жело дышала. Я не запомню, чтоб я так сильно сердилась, как на этот раз. Как он смеет? Какое он имеет право таким образом поступать?..».
20 сентября 1867 г. друг писателя поэт А.Н. Майков писал в Женеву Достоевскому: «25 р., назначенные Паше, все еще у меня <...>. Не дал я ему по 2-м причинам: 1) Ваша belle-mere [теща — франц.] сказала мне, чтобы я не давал, так как он от нее получил по 25 сентября все ему следуемое <...>. 2) На мои вопросы, на что ему деньги? он говорил такой вздор, что уши вянут <...> [Вообще вижу, что это для вас обуза самая печальная. Упрям, ленив, а вкусил жизни, не искусясь наукой]».
На это письмо откликнулась А.Г. Достоев­ская письмом к жене А.Н. Майкова: «Поблаго­дарите Аполлона Николаевича за его манеру выдавать Павлу Александровичу деньги; вот именно так-то и следует делать; вот в каких ру­ках ему было бы быть. Этот малый положитель­но делать ничего не желает. Матушка и сестра доставили ему два места, по двадцати пяти руб­лей в месяц; он пишет, что "это заставило его призадуматься", но еще не взять место; реши­тельно, он метит в министры. Человек, чуть ли не безграмотный, пишущий к нам с такими ошибками, что за него совестно, еще затрудня­ется, взять ли ему место в такую ничтожную для него сумму <...>. Гораздо легче и приятнее си­деть на чужой шее и ничего не делать...».
Резко отрицательную характеристику Исаеву, и не без оснований, дает дочь писателя Л.Ф. До­стоевская: «Гораздо тяжелее было ему [Досто­евскому] переносить злобный и скверный харак­тер своего пасынка, Павла Исаева, с которым его не связывали кровные узы. Ленивый и глупый, Паша, как его обычно звали, ничего не хотел делать в кадетском корпусе, где он имел право учиться как сын офицера и куда его определил Достоевский, и начальство корпуса, в конце кон­цов, вынуждено было его исключить. Этот на одну четвертую мамелюк стал жертвой литера­турной славы его отчима; он был ослеплен успе­хом романов Достоевского. Насколько простым и скромным оставался мой отец, настолько же чванился и высокомерно вел себя его пасынок. Он всех презирал, беспрестанно говорил о своем "папе", знаменитом писателе Достоевском, что не мешало ему нагло вести себя с отчимом. Он считал, что теперь ему не надо будет учиться и работать. Его "папа" должен был давать ему деньги, и он не стыдился требовать их от него. Достоевский не любил этого мулата, обладавше­го талантом задевать его европейскую деликат­ность; но отец не мог забыть обещание, данное когда-то Марии Дмитриевне, взять на себя забо­ту о ее осиротевшем ребенке. Теперь Достоевский раскаивался, что так плохо воспитал пасынка. "Другой отчим был бы строже и сделал бы из Паши человека, полезного своему отечеству", — говорил он печально друзьям и оставлял этого бездельника у себя, как кару небесную за плохо исполненный долг».
«Я тебя всегда считал и считаю добрейшим и честнейшим малым, — писал Достоевский Иса­еву 10(22) октября 1867 г. — Дай Бог, чтоб эти два качества всегда в тебе остались. С ними сча­стлив человек, что бы с ним ни случилось. Счи­таю тебя тоже малым очень неглупым. Одно пло­хо: необразование. Но если ты не хотел учиться, то, по крайней мере, в одном меня послушайся: надобно не пренебрегать своим нравственным развитием, насколько это возможно без образо­вания».
В письме к издателю и публицисту М.Н. Кат­кову от 3(15) — 5(17) марта 1868 г. Достоевский дал развернутую характеристику Исаеву: «Этот пасынок мой — добрый, честный мальчик, и это, действительно; но, к несчастию, с характером удивительным: он положительно дал себе слово, с детства, ничего не делать, не имея при этом ни малейшего состояния и имея при этом самые нелепые понятия о жизни. Из гимназии он вы­ключен еще в детстве, за детскую шалость. Пос­ле того у него перебывало человек пять учите­лей; но он ничего не хотел делать, несмотря на все просьбы мои, и до сих пор не знает таблицы умножения. Он, однако, уверен и год назад спорил с Аполлоном Николаевичем Майковым, что если он захочет, то тотчас же найдет себе место управляющего богатым поместьем. Тем не менее, повторяю, до сих пор, лично, он — мил, добр, услужлив при истинном благородстве; немного заносчив и нетерпелив, но совершенно честен».
По словам А.Г. Достоевской, Исаев послу­жил прототипом Александра Лобова в «Вечном муже».
Вместе с тем Исаев был привязан к Достоев­скому и по-своему искренно любил его, назвав в честь Достоевского своего сына Федором.