1829

Январь. М.А. Достоевский пожалован кавалером ордена св. Вла­димира 4-й степени.

Июля 21. Рождение сестер Достоевского Веры (ум. 1896) и Любы.

Июля после 22. Скончалась сестра Достоевского Люба. «Сестра Любочка жи­ла только несколько дней и скончалась».

Похоронена на Лазаревском кладбище в Москве.

Середина — конец 1820-х годов

Зима. По вечерам зимой Достоевский, его братья и сестры слушают по три-четыре часа подряд сказки про «Жар-птицу», про «Алешу Попови­ча», про «Синюю бороду» и другие, которые рассказывают крес­тьянские кормилицы Лукерья и Катерина, а также читают «лубоч­ные издания сказок», в том числе «Бову-королевича» и «Еруслана Лазаревича». Гостившая у Достоевских «старушка Александра Николаевна» рассказывает детям сказки «Тысячи и одной ночи».

Весна. Ежегодно на Пасху двоюродный дед Достоевского по материнской ли­нии, профессор Московского университета, декан медицинского фа­культета, член Общества Истории Древностей Российских Василий Михайлович Котельницкий водит детей смотреть Подновинские балаганы с их «паяцами, клоунами, силачами, Петрушка­ми и комедиантами».

Лето. Достоевский участвует в семейных вечерних прогулках в Марьину ро­щу. Здесь располагались трактиры, балаганы с кукольными пред­ставлениями, звучал народный хор, пение цыган. Одна из дорожек рощи вела к Лазаревскому кладбищу. А.М. Достоевский вспоми­нал, что прогулки в Марьиной роще «происходили весьма чинно и дети <...> не позволяли себе порезвиться, побегать <...> отец всегда разговаривал с детьми о предметах, могущих развить их», напри­мер, рассказывал «о геометрических началах, об острых, тупых и прямых углах, кривых и ломаных линиях».

В течение года. Каждое воскресенье и в большие праздники вся семья ходит в больничную церковь «к обедне, а накануне — ко всенощной». Летом ежегодно мать с детьми отправляется в путешествие на 5—6 дней в Троице-Сергиеву лавру. «У Троицы проводили два дня, посещали все службы, детям накупали игрушек».

По большим праздникам дети вместе с родителями ездят в те­атр, где бралась ложа. А.М. Достоевский вспоминает о впечатле­нии, произведенном на Достоевского эквилибристом, игравшим обезьяну в спектакле «Жако, или Бразильская обезьяна»: «брат Федор долгое время бредил им и пытался подражать ему», — писал он.

Два раза в месяц Достоевских посещают сестра матери Алек­сандра Федоровна Куманина (1796—1871) и вторая жена деда Достоевского Ольга Яковлевна Нечаева (1794—1870). Их приезд сопровождается «привозом гостинцев в виде различных фруктов».

Обычно по четвергам семейство Достоевских посещает дедушка Федор Тимофеевич Нечаев (1769—1832), а по воскресеньям — дядя Михаил Федорович Нечаев (1801—1839). Дед приходит к обеду, одаривает детей гостинцами; приход дяди, служащего приказчиком в «богатом суконном магазине», сопровождается «маленьким до­машним концертом». А.М. Достоевский вспоминал: «После обеда маменька брала свою гитару, а дядя — свою, и начиналась игра <...> причем дядя иногда подтягивал голосом».

Часто «совершенно по-родственному» у Достоевских бывает муж А.Ф. Куманиной, купец первой гильдии, получивший в 1838 г. потомственное дворянство, Александр Алексеевич Куманин. Будучи богатым человеком, он славится широкой благотворительностью, впоследствии не раз материально помогает Достоевскому.

Немногочисленный круг знакомых семьи в детские годы Достоевского со­ставляют сослуживцы его отца. Домами Достоевские знакомы с се­мьей старшего лекаря Мариинской больницы, врача Университет­ского Благородного пансиона 70-летнего Кузьмы Алексеевича Щировского. «Он бывал у нас только по утрам, а в именины отца вечером, но зато его семья женского пола часто бывала у мамень­ки; она состояла из жены его Аграфены Степановны, своячницы Марии Степановны и пожилой уже дочери Лизаветы Кузьминичны», — вспоминал А.М. Достоевский.

Имена Аграфены Степановны и Лизаветы Кузьминичны упомянуты впоследст­вии Достоевским в неосуществленных замыслах («План для рассказа (в "3арю") и «Ро­ман о Князе и Ростовщике»).

Более близкие отношения (в этом убеждают многие реалии за­писей к «Житию великого грешника», первоначальные планы ро­мана «Подросток») связывают Достоевских с семьей ординатора больницы (с 1817 г.) Аркадия Алексеевича Альфонского, жившей до 1830 г., как и Достоевские, при больнице. По сведениям А.М. Достоевского, первая жена Альфонского Екатерина Алексе­евна (урожд. Гарднер) — приятельница М.Ф. Достоевской. «Зна­менательно, — продолжает мемуарист, — что маменька похоронена возле бывшего своего друга Екатерины Алексеевны на Лазаревском кладбище».

Однако на фотографии 1928 г. рядом с могилой М.Ф. Достоевской видны могильные памятники Екатерине Кирилловне Альфонской (урожд. Андреевой), скончавшейся 8 сентября 1829 г., и Владимира Викторовича Гарднера.

Пятеро детей Альфонских, среди них Аркадий (рожд. 1818 г.) и младший Алексей, вместе с детьми Достоевских гуляют в боль­шом саду Мариинской больницы.

Другом семьи Достоевских становится эконом Мариинской больницы (с 1829 г.) Федор Антонович Маркус. Он в 1812 г. всту­пил в Казачий полк гр. М.А. Дмитриева-Мамонова, участвовал в сражениях под Мало-Ярославцем и Тарутиным, бывал в загранич­ных походах.

Достоевскому он послужил прообразом рассказчика («враля»), хозяина квартиры Пет­ра Ипполитовича в «Подростке».

С официальными визитами у Достоевских бывает священник больницы Иоанн Баршев и его два сына, блестяще окончивших Московский университет и посланных за казенный счет за границу. А.М. Достоевский вспоминает, что отец говорил о них: «Ежели бы мне, не говорю уже дождаться, но быть только уверенным, что мои сыновья так же хорошо пойдут, как Баршевы, то я бы умер покойно!».

1829—1830. Москва

Под руководством матери Достоевский начинает систематически обучать­ся чтению. Первая его книга для чтения — «Сто четыре священные истории Ветхого и Нового Завета, выбранные из священного писа­ния и изряднейшими нравоучениями снабженные, изданные Иоан­ном Гибнером, в переводе М. Соколова и с его примечаниями».

А.М. Достоевский вспоминает: в 1870-е годы брат объявил, что ему «уда­лось разыскать <...> экземпляр книги <...> (наш детский)» и что Достоевский «бережет его как святыню». В «Братьях Карамазовых» в рассказе Зосимы о его детстве упомянута книга Гибнера: «Была у меня тогда книга, свя­щенная история с прекрасными картинками, под названием "Сто четыре священ­ные истории Ветхого и Нового завета", и по ней я и читать учился». А.Г. Достоевская в примечаниях к «Братьям Карамазовым» отметила: «По этой книге Федор Михайлович учился читать».

Достоевский писал: «Книга Иова» — «одна из первых, которая поразила меня в жиз­ни, я был еще тогда почти младенцем!». Об этом упоминается и в «Братьях Карамазовых». А.Г. Достоевская замечает: «Это личные воспоминания Федора Михайловича из своего детства; несколько раз от него слышала». Судьба Иова была в сфере внимания Достоевского и в период работы над романом «Подросток». В подготовительных материа­лах к нему есть многочисленные выписки из книги Иова. 

1828   1830