Новости

09 апреля 2016

О публикации К. Коробейниковой по поводу продажи «Бесов» 1935 г. В защиту главы аукционного дома «Литфонд» Сергея Бурмистрова

Госпожа Коробейникова!

Ознакомился с Вашей «статейкой» (язык не поворачивается назвать это статьей) в «Московском комсомольце», речь в которой идет о проданном в аукционном доме «Литфонд» экземпляре романа Достоевского «Бесы» 1935 года. В данном материале Вы обвиняете аукционный дом и его владельца в «жульнических махинациях», не забывая указать на «рецидив» подобных действий («...аукционный дом продолжает удивлять жульническими махинациями...»). С чувством «вопиющей несправедливости», собрав в узелок все свои «аргументы», Вы находите библиофила, у которого в коллекции обнаружился (О Боже!) еще один (И как это звучит!) экземпляр из уничтоженного тиража, к которому и бежите за комментарием к этой, как Вы выразились, «грязной истории». Судя по тому, что под конец Вашей прекрасной с библиофилом беседы из уст последнего прозвучали, с отсылкой к Гоголю, строчки: «<...> за такое могут и канделябром по голове дать <...>», историю Вы ему рассказали слезливую, а он ничуть не усомнился в собранных Вами с миру по нитке сплетнях.

Прежде чем разбрасывать инвективы, госпожа Коробейникова, нужно хоть иногда (на ночь глядя, например) почитывать Закон РФ «О средствах масссовой информации». Помимо права журналиста «проверять достоверность сообщаемой ему информации» (п. 8, ст. 47), у него, журналиста, есть еще и обязанность такой проверки (п. 2, ст. 49). Статью 51 этого закона Вы, само собой, тоже не читали. Кодекс профессиональной этики российского журналиста, понятно, вообще Вам не знаком и писан был не для Вас:

Журналист распространяет и комментирует только ту информацию, в достоверности которой он убежден и источник которой ему хорошо известен. Он прилагает все силы к тому, чтобы избежать нанесения ущерба кому бы то ни было ее неполнотой или неточностью, намеренным сокрытием общественно значимой информации или распространением заведомо ложных сведений.

Журналист обязан четко проводить в своих сообщениях различие между фактами, о которых рассказывает, и тем, что составляет мнения, версии или предположения, в то же время в своей профессиональной деятельности он не обязан быть нейтральным.

Журналист отвечает собственным именем и репутацией за достоверность всякого сообщения и справедливость всякого суждения, распространенных за его подписью, под его псевдонимом или анонимно, но с его ведома и согласия. Никто не вправе запретить ему снять свою подпись под сообщением или суждением, которое было хотя бы частично искажено против его воли.

Действительно, зачем что-то проверять, когда можно запросто сослаться на публикацию с сайта «НТВ» или газеты «Известия»? Ведь они же получили комментарий от главы аукционного дома, зачем же еще раз проверять его слова? А проверить не мешало бы! И в этом случае не пришлось бы огульно поливать человека грязью. Весь фокус в том, что Сергей Бурмистров не давал комментария СМИ, в котором заявлял о «единственном» уцелевшем экземпляре. Совершенно очевидно, что журналисты газеты «Известия» (за ними подтянулись и остальные) взяли информацию для своей публикации со страницы лота, но почему-то изменили несколько слов оригинального описания и опубликовали на сайте как подлинное высказывание самого главы аукционного дома. Я даже не спрашиваю, кто Вам мешал позвонить лично в аукционный дом (лень, наверное) и задать все интересующие вопросы. Вопрос в том, кто помешал Вам зайти к ним на сайт. Сравним?

Оригинал публикации на сайте «Литфонда»: «Бесы» 1935 года — одно из тех немногих изданий советской эпохи, про которое все слышали, но почти никто не видел. Иные и вовсе считают книгу букинистическим мифом.

«Известия»: Заполучить эту книгу хотели многие. Но до сегодняшнего дня ни один коллекционер не только не держал ее в руках, но и вообще не мог сказать наверняка, существует ли она, — рассказал «Известиям» глава аукционного дома «Литфонд» Сергей Бурмистров.

То есть, господин Бурмистров на своем собственном сайте дает заведомо «проигрышное» для себя описание лота, а «Известиям» врет про единственный экземпляр? Все ли в порядке с Вашей логикой? Или тут без «канделябра» не разобраться?

Днем ранее Ваша коллега опубликовала статью, в конце которой я поместил свой комментарий. Разумеется, что комментарий этот Вы не читали точно так же, как и Закон «О СМИ». Дальше Вы пустились во все тяжкие, взявшись за подсчет гипотетически существующих экземпляров «Бесов». То ли это был не Ваш день, то ли звезды в ту ночь светили кому-то другому, потому как и здесь Вы потерпели сокрушительное фиаско. «Зачем же усложнять себе жизнь и в век высоких технологий куда-то ехать, когда достаточно зайти на сайт?» С такими размышлениями Вы, с присущей Вам скурпулёзностью, открыли электронный каталог РГБ. И, вот оно, чудо! «Бесы»! Достоевский! 1935 год! Academia! 2 экземпляра! «Сейчас я раскатаю этого «аукционного делягу» как бог черепаху!», — подумали Вы, но совершенно напрасно. Обнаружив буквенно-цифровые значения, которые Вам абсолютно ни о чем не сказали, Вы сделали для себя вывод о том, что раз в каталоге имеются две записи об искомом издании, значит и книг в библиотеке, по Вашей логике, тоже две. Но вот незадача-то! Шифр МК в каталоге говорит о том, что книга находится в Отделе редкой книги (он же Музей книги РГБ), второй же шифр — ОМФ — отсылает нас в отдел микрофильмов. Микрофильм, госпожа Коробейникова, — это такая фотопленка в рулоне, просмотр которой возможен лишь на специальном оборудовании. Иными словами, микрофильм (или микрофиша) не является книгой вопреки всем Вашим чаяниям и желаниям. Возвращаясь к экземпляру, хранящемуся в Музее книги, мимоходом отмечу, что в фонды РГБ он поступил из библиотеки одного из московских театров. Видите, уже не 2, а 1 экземпляр.

Напоследок добавлю, что Сергей Бурмистров не только владелец аукционного дома, но и эксперт Министерства культуры РФ по оценке печатных изданий. Думаю, это не нуждается в комментариях.

На Вашем месте, госпожа Коробейникова, я бы принес извинения Сергею Бурмистрову, отбросив на время свой юношеский максимализм, ибо история Ваша действительно «грязная» и исполнена вранья вдоль и поперек. Искренне надеюсь, что за подобные инсинуации в редакции «МК» сотрудники не получают «канделябром по голове».

Сергей Рублев, главный редактор сетевого издания «Федор Михайлович Достоевский. Антология жизни и творчества», член правления Московского отделения Союза журналистов России.