Мельник В.И. Пародия на В.Г. Бенедиктова в «Бедных людях» Ф.М. Достоевского

В комментарии к роману «Бедные люди» о Макаре Девушкине сказано: «Описание его впечатлений от литературных чтений у его соседа Ратазяева дает автору возможность пародировать в романе излюбленные литературные жанры и произведения тех писателей, которые противостояли пушкинской и гоголевской реалистической традиции. Из этих пародий одна («Ермак и Зюлейка») направлена против псевдоисторических повестей и романов, в том числе романов Ф.В. Булгарина и Н. В. Кукольника...».1 Все это несомненно соответствует действительности. Однако борьба с пушкинской реалистической традицией шла не только в прозе и драматургии, но и в поэзии, где главным действующим лицом в этом плане был В.Г. Бенедиктов.2 Поэтому закономерно, что в пародии на повесть «Ермак и Зюлейка» в романе Достоевского очевидно указание не только на Булгарина и Кукольника, но и на Бенедиктова, что пока не было отмечено исследователями.
Макар Девушкин цитирует повесть Ратазяева, в частности слова Ермака, мечтающего о «кровавой» мести: «Любо мне шаркать железом о камень! — закричал Ермак в диком остервенении, точа булатный нож свой о шаманский камень. — Мне нужно их крови, крови!» В этой реплике Ермака концентрированно выражены особенности пародируемой Достоевским романтической поэтики: стремление к грубой, «лубочной» экзотике, неестественность фразы, жеста и пр. Обращает на себя внимание утрированная «кровожадность» Ермака, который в «диком остервенении» кричит: «Любо мне шаркать железом о камень!» Достоевский поставил эту ермаковскую фразу в контекст, сразу выявляющий ее крайнюю ненатуральность, самопародийность. Кажется, что герой ни при каких условиях и обстоятельствах не мог выразиться столь откровенно грубо. Между тем у этой фразы есть литературный источник — одна строка из стихотворения Бенедиктова «Возвратись»:

В поход мы рядились. Все прихоти
                                   в пламень,
А сабли на отпуск, коней на зерно; —
О, весело шаркать железом о камень
И думать: вот скоро взыграет оно!
Вот скоро при взмахе блеснет
                   и присвистнет!

Кстати сказать, последняя цитируемая строка также, похоже, обыграна в «Бедных людях». В повести Ратазяева написано: «Тогда казацкая сабля взовьется над ними и свистнет!» Излишне натурально, в деталях, представляющий свою «кровавую» месть Ермак лишь воспроизводит трафарет мышления лирического героя Бенедиктова.
Пародийность усугублена тем хорошо известным современникам фактом, что Бенедиктов, изображавший в стихах «дикие страсти», был человеком сугубо мирным, делавшим успешную карьеру в Министерстве финансов, хотя в молодости и был некоторое время прапорщиком Измайловского полка. В этом смысле Достоевский находился в русле господствовавшей традиции, основываясь на «противопоставлении его (Бенедиктова. — В.М.) лирического героя, "пламенного поэта", — исполнительному чиновнику».3
Добавим, что Бенедиктов тяготел к восточной экзотике. В стихотворении «Не верю» у него встречается и... Зюлейка:

Нет, не верю: ты не близко
Рождена: — твои черты
Говорят: султанша ты,
Ты — Зюлейка, одалиска,
Верх восточной красоты.

__________
1 Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1972. Т. 1. С. 469.
2 См.: Гинзбург Л.Я. Пушкин и Бенедиктов // Гинзбург Л.Я. О старом и новом. Л., 1982.
3 Русские писатели. 1800—1917. Биографический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1989. Т. 1. С. 234.

Мельник В.И. Пародия на В.Г. Бенедиктова в «Бедных людях» Ф.М. Достоевского // Русская литература. СПб., 1994. № 4. С. 178—179.