Славянофилы, черногорцы и западники. Самая последняя перепалка

В своей публицистике Достоевский часто «переходит на лица», т.е. персонифицирует абстракции, а лицам придумывает диалоги. Теоретические положения он дублирует образным рядом, общий тезис влечет у него за собой конкретный пример. Именно так — как теория и конкретика — соотносятся «Два лагеря теоретиков» и «Славянофилы, черногорцы...». Только в данном случае о конкретике в виде восстания черногорцев против турок 1861—1862 гг. позаботилась сама история. То, какую позицию заняли по отношению к восставшим черногорцам два лагеря теоретиков — славянофилы и западники, и обсуждает Достоевский в данной статье.
После необходимого вступления (пролога) Достоевский сочиняет мизансцену, нечто вроде фарса или, как определяет сам автор, «прекомическую картину». Некоторые фразы легко перепутать с авторскими ремарками драматурга: «...стоит с одной стороны "День", с другой — "Современное слово", а посредине стоят черногорцы; "День" и "Современное слово" очень сердитые, так что черногорцы даже побаиваются». Монологи «героев» выдержаны в традициях Лукиана и Эразма Роттердамского, где ироническое самовосхваление оборачивается саморазоблачением. Славянофильскому «Дню» черногорцы дороги только тем, что они славяне. «Ворочаться», «из кожи лезть» ради какого-либо другого народа журнал этот не стал бы, хотя готов посочувствовать борьбе за независимость. «Современному слову», напротив, наплевать на черногорцев как таковых. Лучше было бы, если бы черногорцы были неграми: национально-освободительный принцип заявил бы себя понагляднее. В реплике западнической газеты слово «принцип» повторено восемь раз, причем дважды три раза кряду. Все это, по определениям Достоевского, — «теоретизм», «умственная чехарда», «отпетое староверство с обеих сторон». Хотя автор статьи тяготеет все же к позиции «Дня» вместе со своими черногорцами. Предварительно, в статье «Два лагеря теоретиков», Достоевский дал четкое обоснование своей позиции в вопросе о национальности. Она диалектична и формулировалась так: «Прежде чем понять общечеловеческие интересы, надобно усвоить себе хорошо национальные <...>. Резких различий в народных задачах нет, потому что в основе каждой народности лежит один общий человеческий идеал...». Кроме того, национальное начало в народе — это залог его индивидуальности, гарант того, что в будущем едином человечестве он не превратится в «какой-то стертый грош».
В заключительной части «Славянофилов, черногорцев...» обращает на себя внимание одно утверждение Достоевского, которое так и провоцирует на ретроспективную оценку: «Мы верим, что эти две наивнейшие и невиннейшие теперь в мире теории умрут наконец сами собою, как две дряхлые ворчливые бабушки в виду молодого племени, в виду свежей национальной силы...». Здесь «свежая национальная сила» — это, надо полагать, почвенничество. Приходится признать, что это пророчество Достоевского сбылось лишь в ограниченной мере. Хотя «бабушки» еще и живут, но давно лишились как невинности, так и наивности и, следовательно, в своем изначальном качестве уже не существуют.

Дудкин В.В. Славянофилы, черногорцы и западники. Самая последняя перепалка // Достоевский: Сочинения, письма, документы: Словарь-справочник. СПб., 2008. С. 255.

Впервые включено в изд.: Достоевский Ф.М. Полное собрание художественных произведений: Т. I—XIII. Т. XIII. М.; Л., 1930. С. 253—258.

Время. Журнал литературный и политический, издаваемый под ред. М. Достоевского. СПб.: Тип. Э. Праца, 1862. Сентябрь. С. 132—137.


  2 Мб   

Оригинальный книжный экземпляр любезно предоставлен Российской государственной библиотекой (РГБ).
PDF-файл публикуется только для частного использования в ознакомительных и научных целях.

Файл является собственностью редакции «Федор Михайлович Достоевский. Антология жизни и творчества».
Коммерческое использование, копирование и размещение файла на других Интернет-ресурсах ЗАПРЕЩЕНО!