Данилевский Григорий Петрович

[14 (26) апреля 1829, с. Даниловка Слободско-Украинской губ.— 6 (18) декабря 1890, Петербург, похоронен в с. Пришиб Харьковской губ.]

Прозаик, публицист (псевдоним А. Скавронский). В 1841—1846 г. учился в московском Дворянском институте, с 1846 г. — на юридическом факультете Петербургского университета. 22 апреля 1849 г. Данилевский был арестован по делу петрашевцев (в III Отделении оказался вместе с младшим братом писателя А.М. Достоевским), но 10 июля 1849 г. освобожден из Петропавловской крепости за недостаточностью улик, причем Следственная комиссия даже сочла нужным ходатайствовать перед Николаем I, чтобы содержание в крепости «не имело никакого влияния на его будущность». Некоторое время, впрочем, Данилевский еще находился под полицейским надзором). Знакомая Достоевского Е.А. Штакеншнейдер замечала в своем дневнике: «За тайну передавали, что Данилевский был замешан в деле Петрашевского и сидел в крепости. Я думаю, это придавало ему вес в его собственных глазах; я думаю, это и делало его таким радостным. Но впоследствии оказалось, что в крепость он попал нечаянно, что искали другого Данилевского. Так что, когда в 1861 году студенты в свою очередь побывали в крепости, и Данилевский, еще твердо веривший в свои политические подвиги, попробовал им сказать: "Ведь это мы вам указали дорогу, ведь первые были мы", — то в ответ ему только посмеялись».

Окончив в 1850 г. университет, Данилевский с июня 1851 г. — чиновник особых поручений при товарище министра А.С. Норове. В журнале Достоевского «Время» печатаются романы Данилевского «Беглые в Новороссии» (1862, № 1—2) и «Беглые воротились» (1863, № 1). С этого времени начинается сближение Данилевского с Достоевским, чему в немалой степени способствовал положительный отзыв Достоевского о романе «Беглые в Новороссии»: «Господин А. Скавронский с талантом, уж это как хотите-с <...>. Но зато я читал его "Беглых в Новороссии" и знаю наверно, что роман этот имел очень большой круг читателей и приобрел писателю значительную известность».

Достоевский встречается с Данилевским «за чайным столиком, вокруг которого собрались он, Майков, Данилевский, Лесков, Шубинский, Берг...». Данилевский встречался с Достоевским в начале 1862 г. по поводу клеветы о его брате А.М. Достоевском, якобы «предавшем своих братьев» при аресте в 1849 г., о чем Данилевский писал А.М. Достоевскому 7 января 1862 г. и Достоевский А.М. Достоевскому 6 июня 1862 г. В один из приездов в Москву в 1860-е гг. Достоевский посещает свою сестру В.М. Иванову вместе с Данилевским: «Долго о чем-то серьезно говорил с ним в закрытой комнате, а когда Данилевский уехал, то Федор Михайлович написал комедию под названием "Правдивый и шематон”, где изображался под первым названием сам он, а под вторым — Данилевский».

Данилевский проявляет неуемный интерес ко всему, что связано с именем Достоевского (см. письмо А.П. Милюкова к Данилевскому от 1 ноября 1864 г. после смерти брата писателя М.М. Достоевского), судя по приглашению Данилевского на обед Достоевского, встречался с ним и в феврале 1872 г. (см.: РГБ. Ф. 93. II. 3. 4). В записной тетради Достоевского за 1875—1876 гг. есть запись: «Все проедены самолюбием, (и даже) не исключая писателя Григория Данилевского». Возможно, этим объясняется отзыв племянницы Достоевского М.А. Ивановой о Данилевском: «Невзлюбил Федор Михайлович и писателя Данилевского настолько, что просто не мог его выносить», хотя «Воспоминаниями» А.М. Достоевского (СПб., 1992) это не подтверждается.

Данилевский был у гроба Достоевского, а по словам мемуариста Н.Н. Полянского Данилевский так отзывался о Достоевском: «Вот был чудак! Удивительно любил копаться в человеческой душе, но нечего сказать — делал это артистически... Не хотел писать, как пишут все добрые люди, а в своих великолепных творениях нагромоздил события, одни на другие, так что самое время событий протекает у него совсем необычайно, в каком-то увеличенном масштабе... И при этом у него непременно какие-то "deus ex machina...” [Бог из машины, лат. — С.Б.]. — Но, — прибавлял Данилевский, поучая меня, — советую тебе не только читать его внимательно, а — перечитывать десятки раз...»