Рублев С. Достоевский и «Русско-еврейский диалог» А. Дикого как предтеча современного фашизма

© Сергей Рублев / Федор Михайлович Достоевский. Антология жизни и творчества

Говорю же вамъ, что за всякое праздное слово, какое скажутъ люди, дадутъ они отвѣтъ въ день суда (Мф. 12:36)

В книге воинствующего антисемита и белоэмигранта А. Дикого (наст. фамилия — Занкевич) «Русско-еврейский диалог», дважды изданной при жизни автора в Нью-Йорке (1970, 1971), Достоевскому посвящена целая глава «Ф.М. Достоевский о евреях». В ней Дикий пишет:

«Великий русский писатель — провидец, Ф.М. Достоевский уже сто лет тому назад обратил свое внимание на роль евреев в русской культурной и общественной жизни, в каковые они вносили свое, чисто еврейское, миропонимание и правосознание, чуждые коренному населению — русскому народу, создавшему Россию.

В своих произведениях он неоднократно высказывал свои мысли по этому вопросу, пророчески предвидя все то, что произошло в России впоследствии.

Вот что писал Достоевский почти сто лет тому назад: "Интернационал распорядился, чтобы европейская революция началась в России. И начнется... Ибо нет у нас для нее надежного отпора ни в управлении, ни в обществе. Бунт начнется с атеизма и грабежа всех богатств. Начнут низлагать религию, разрушать храмы и превращать их в казармы, в стойла, зальют мир кровью, а потом сами испугаются... Евреи сгубят Россию и станут во главе анархии. Жид и его кагал — это заговор против русских. Предвидится страшная, колоссальная стихийная революция, которая потрясет все царства мира с изменением лика мира сего. Но для этого потребуется сто миллионов голов. Весь мир будет залит реками крови" (том XI, стр. 63—66).

"Да, новый дух придет, новое общество восторжествует. В этом не может быть никакого сомнения. И этот злой дух близко. Наши дети узрят его... Мир спасется уже после посещения его злым духом (том XI, стр. 381)".

* * *

Кроме отдельных высказываний о роли евреев в России, Достоевский в своем "Дневнике Писателя" за 1877 год посвятил этому вопросу целую главу (глава вторая), озаглавивши ее "Еврейский Вопрос".

* * *

В настоящее время (1969 год) вопрос этот сделался не только злободневным, но и волнующим весь мир, далеко выйдя за пределы России и границы русско-еврейских взаимоотношений.

* * *

По существу, "Еврейский Вопрос" в "Дневнике Писателя" есть начало того "Русско-Еврейского Диалога", которому посвящена моя книга. А потому, как отдельное приложение, в книге помещается полностью глава вторая "Дневника Писателя" за 1877 год, посвященная этому вопросу»1.


Издательская обложка первого издания «Русско-еврейского диалога» А. Дикого (Занкевича) / FedorDostoevsky.ru

Непосвященный читатель, впервые ознакомившийся с этим текстом, вне всяких сомнений решит, что перед ним находится отрывок некоего целостного и законченного труда Достоевского. Излюбленный и непременный атрибут, призванный сыграть ключевую роль в подобного рода авантюрах — «чайная ложка меда». По старой доброй традиции фальшивые цитаты лже-Достоевского необходимо «разбавить» (или дополнить) Достоевским реальным. Делается это для того, чтобы у читателя не возникало каких-либо кривотолков относительно ангажированности автора и — главное — желания перепроверять опубликованную ложь. С этой целью Дикий поместил здесь «в виде отдельного приложения» всю вторую главу мартовского «Дневника писателя» за 1877 г.


Страница первого прижизненного издания «Русско-еврейского диалога» А. Дикого (Занкевича) / FedorDostoevsky.ru

«При этом, — говорит доктор филологических наук Л.И. Сараскина, — никто никогда не озадачивается прямым цитированием — где это есть у Достоевского, и не ссылается на его сочинения или письма. Произносится очередной вздор, подкрепленный словами "как говорил Достоевский", будто совсем уже не осталось ни одного человека в мире, который знает, что это не так, который может этот вздор опровергнуть. Вообще, у нас в публичном пространстве не слишком озабочиваются точностью чужих высказываний и не стесняются присваивать себе чужие цитаты <...> Заслониться Достоевским, Львом Толстым или еще какой-либо крупной фигурой, чтобы утвердить свою точку зрения, давно стало распространенной дурной привычкой».

Откуда же взялись эти цитаты? Продемонстрируем наглядно, как из отдельных фраз, вырванных из контекста, фашисты компилируют то, что годами расползается по всему Интернету и попадает на первые страницы книг.

1. «Интернационал распорядился, чтобы европейская революция началась в России. И начнется… Ибо нет у нас для нее надежного отпора ни в управлении, ни в обществе. Бунт начнется с атеизма и грабежа всех богатств. Начнут низлагать религию, разрушать храмы и превращать их в казармы, в стойла, зальют мир кровью, а потом сами испугаются...»

Конфигурация А. Дикого:
«Бунт начнется с атеизма и грабежа всех богатств. Начнут низлагать религию, разрушать храмы и превращать их в казармы, в стойла <...>».

«Дневник писателя» Достоевского за 1873 г.:
«Он [Белинский. — С.Р.] знал, что основа всему — начала нравственные. В новые нравственные основы социализма (который, однако, не указал до сих пор ни единой, кроме гнусных извращений природы и здравого смысла) он верил до безумия и безо всякой рефлексии; тут был один лишь восторг. Но, как социалисту, ему прежде всего следовало низложить христианство; он знал, что революция непременно должна начинать с атеизма. Ему надо было низложить ту религию, из которой вышли нравственные основания отрицаемого им общества. Семейство, собственность, нравственную ответственность личности он отрицал радикально. (Замечу, что он был тоже хорошим мужем и отцом, как и Герцен.) Без сомнения, он понимал, что, отрицая нравственную ответственность личности, он тем самым отрицает и свободу ее; но он верил всем существом своим (гораздо слепее Герцена, который, кажется, под конец усумнился), что социализм не только не разрушает свободу личности, а, напротив, восстановляет ее в неслыханном величии, но на новых и уже адамантовых основаниях»2.

2. «Евреи сгубят Россию и станут во главе анархии. Жид и его кагал — это заговор против русских. Предвидится страшная, колоссальная стихийная революция, которая потрясет все царства мира с изменением лика мира сего. Но для этого потребуется сто миллионов голов. Весь мир будет залит реками крови».

а) Конфигурация А. Дикого:
«Евреи сгубят Россию <...>».

Л.П. Гроссман в «Исповеди одного еврея» пишет (полужирный шрифт мой. — С.Р.): «Достоевского постоянно упрекали в антисемитизме. При жизни он получал письма, в которых с горечью и недоумением безвестные корреспонденты спрашивали автора "Дневника писателя" о причинах его непримиримой ненависти к еврейству. После смерти его имя не перестают упоминать в связи с каждым новым взрывом националистической вражды. Последний ритуальный процесс в Киеве вызвал в печати новые укоры его памяти, а в судебных прениях — новые ссылки на его авторитет. Вспомнили, что Алеша Карамазов, монах и любимый герой Достоевского, уклончиво отговорился незнанием на категорический вопрос своей собеседницы — "правда ли, что жиды на пасху детей крадут и режут". А в самом разгаре процессуальной борьбы представитель государственного обвинения решился бросить своим противникам в качестве последнего довода великое имя национального гения. С прокурорской трибуны прозвучали слова: "Достоевский предсказывал, что евреи погубят Россию" (Речь идет о процессе Бейлиса. — С.Р.).
Всякий, изучавший Достоевского, знает, что этих слов он никогда не произносил в своих писаниях. Ни в полных собраниях его сочинений, ни в письмах, ни в записных книжках, ни в доступных изучению рукописях Достоевского их невозможно найти. Нет их и в многочисленных воспоминаниях о покойном писателе его друзей и случайных собеседников. И конечно, только его прочно установившаяся репутация "колоссального консерватора" могла допустить это официальное приписывание ему тех тяжких и ответственных слов, которые он никогда не произносил»3.

Не лишним будет сказать и о том, что фраза «Если кто погубит Россию, то это будут не коммунисты, не анархисты, а проклятые либералы» приписана Достоевскому антисемитом Г.П. Климовом в книге «Божий народ»4 (внесена в Федеральный список экстремистских материалов России, № 1456). Достоевский никогда ничего подобного не писал.

б) Конфигурация А. Дикого:
«Жид и его кагал — это заговор против русских <...>».

Письмо Достоевского (? — С.Р.) Н.Е. Грищенко от 28 февраля 1878 г.:

«...Да многие не верят теперь литературе, то есть ее искренности, и ожидают чего-то нового, а те-то и не примечают ничего. Вы вот жалуетесь на жидов в Черниговской губернии, а у нас здесь в литературе уже множество изданий, газет и журналов издается на жидовские деньги жидами (которых прибывает в литературу всё больше и больше), и только редакторы, нанятые жидами, подписывают газету или журнал русскими именами — вот и всё в них русского. Я думаю, что это только еще начало, но что жиды захватят гораздо еще больший круг действий в литературе; а уже до жизни, до явлений текущей действительности я не касаюсь: жид распространяется с ужасающею быстротою. А ведь жид и его кагал — это всё равно, что заговор против русских!

Есть много старых, уже седых либералов, никогда не любивших Россию, даже ненавидевших ее за ее "варварство", и убежденных в душе, что они любят и Россию, и народ. Всё это люди отвлеченные, из тех, у которых всё образование и европейничанье состоит в том, чтоб "ужасно любить человечество", но лишь вообще. Если же человечество воплотится в человека, в лицо, то они не могут даже стерпеть это лицо, стоять подле него не могут из отвращения к нему. Отчасти так же у них и с нациями: человечество любят, но если оно заявляет себя в потребностях, в нуждах и мольбах нации, то считают это предрассудком, отсталостью, шовинизмом. Это всё люди отвлеченные, им не больно, и проживают они в сущности в невозмутимом спокойствии, как бы ни горячились они в своих писаниях. Редакция "Слова" это отсталые либералы, совершенно не замечающие, что они давно уже выжили свое время, что они отжили, и ненавидящие всё новое и свежее по инстинкту. Да и ничего они в новом, текущем и грядущем и понять не могут. Заступаются они за жидов, во-первых, потому, что когда-то (в XVIII столетии) это было и ново, и либерально, и потребно. Какое им дело, что теперь жид торжествует и гнетет русского? Для них всё еще русский гнетет жида. А главное, тут вера: это из ненависти к христианству они так полюбили жида; и заметьте: жид тут у них не нация, защищают они его потому только, что в других к жиду подозревают национальное отвращение и ненависть. Следовательно, карают других, как нацию»5.

Нисколько не пытаясь адвокатствовать Достоевскому, укажу, справедливости ради, на любопытные факты:

1. Местонахождение подлинника этого письма неизвестно, от него сохранился только конверт с пометой Достоевского («NB! Отвечать. X[орошо]»), который в настоящее время находится в РГАЛИ (Ф. 212).
2. Это письмо впервые и не полностью (без начала) было опубликовано через 10 лет после смерти писателя — 18 марта 1891 г. — в газете «Новое время» (№ 5406), причем с таким примечанием (полужирный шрифт мой. — С.Р.): «Приводимое ниже письмо Ф.М. Достоевского, любезно сообщенное нам Н.Е. Грищенко, которому оно адресовано, мы печатаем целиком, за исключением только мест, не представляющих никакого интереса». Мог ли Достоевский написать такое письмо? Конечно6. Мог написать первый абзац и не писать второй (и наоборот). Мог написать одно, а газета опубликовала совсем другое. Любо-дорого смотреть, какую, однако, заботу о своем читателе проявило «Новое время», сообщив об «исключении мест, не представляющих никакого интереса»! И как тут не вспомнить «попахивающее либеральной гнильцой» (спасибо Кириллу Бенедиктову за хлесткость определения) «Прощай, немытая Россия», которое Лермонтов никогда в жизни не писал. И ведь одна часть общества неустанно цитирует эту чисто дубиальную запись, другая же, полностью убежденная в авторстве Михаила Юрьевича, с завидной регулярностью упорно включает ее во все издания вкупе с «Бородино».
3. Письмо Достоевского (если он его вообще писал) является ответом на следующее, носящее явно провокационный характер, письмо Н.Е. Грищенко:
«Многоуважаемый Федор Михаилович!
Не бывши подписчиком Вашего "Дневника писателя", я имел возможность постоянно читать его, и теперь, прочитавши последний выпуск Вашего издания, осмеливаюсь принести Вам свое глубокое сожаление по поводу прекращения издания "Дневника" и, вместе с тем, благодарить Вас за то удовольствие, ту пользу, которую принес "Дневник" многим его читателям.
Зная из "Дневника", что Вы ведете с подписчиками переписку, я почтительнейше прошу Вас позволить и мне как читателю, глубоко уважающему автора "Дневника", обращаться иногда к Вам с своими сомнениями, вопросами, которые возбуждаются жизненно и удовлетворительного решения которых трудно найти как в окружающей среде, так и в повременной литературе, долженствующей быть руководительницею и советчицею общества. Но чему может научить наша современная пресса? В ком из представителей ее можно найти ум, знание, а главное, искренность? Зато сколько отвратительных явлений представляет периодическая печать! Что означает, например, история студентов технол. инст. с Сувориным? Или такой факт: является в свет "Слово". Радуешься, разумеется, этому явлению. Но это "Слово" сразу же отталкивает от себя: во второй своей книжке оно выступает защитником жидов! Знает лн редакция "Слова", что такое жиды, напр., для Черниговской губ.? Они для нас ужаснее, чем турки для болгар: болгары, несмотря на весь турецкий гнет, богаче наших крестьян; для спасения болгар ведется война. Русские же крестьяне вконец порабощены жидами, ограблены ими, и за жидов заступается русская же пресса! Такие отвратительные факты просто в отчаяние приводят. Тем более чувствуешь уважения, благодарности к людям с человеческою душою, таким как Вы. Надеюсь, что Вы не откажетесь позволить мне обращаться к Вам за словом правды, исповедоваться перед Вами и искать у Вас утешения. На первый раз прошу Вас только известить меня о получении моего письма и сказать несколько слов о текущей литературе, именно то, о чем я выше поставил вопрос.
В заключение еще одна просьба. Желая иметь Вашу фотографическую карточку, но не имея возможности достать ее, покорнейше прошу Вас, если возможно, выслать мне Ваш портрет.
На ответ прилагаю почтовую марку.
Примите уверение в моей искренней преданности. Н. Грищенко.
Козелец, 16 февраля 1878 г.
Адрес: Козелец Черниговской губ., учителю приходского училища Николаю Епифановичу Грищенко»7.
4. Примем на веру, что у Грищенко действительно сохранилось аутентичное письмо Достоевского, а «Новое время» действительно опубликовало его в газете именно в том виде, в котором его сообщил адресат писателя. Но ведь совершенно очевиден личный, интимный характер ответа. Его строки не предназначались для массового читателя. Странным, по меньшей мере, выглядит и желание Грищенко сообщить через 10 лет (!) после смерти Достоевского о письме в газету (а не подарить его, скажем, Анне Григорьевне или любому другому близкому родственнику писателя). К слову, неизвестно, остался ли оригинал письма в редакции или же Грищенко забрал его сразу после демонстрации.
5. Письмо включено в академическое Полное собрание сочинений Ф.М. Достоевского в 30 т., поэтому всю ответственность за его публикацию целиком несет Редколлегия ПСС и издательство «Наука».

в) Конфигурация А. Дикого:
«Предвидится страшная, колоссальная стихийная революция, которая потрясет все царства мира с изменением лика мира сего <...>»

«Дневник писателя» Достоевского за 1877 г.:
«Дело в том, что мне кажется, что и нынешний век кончится в старой Европе чем-нибудь колоссальным, то есть, может быть, чем-нибудь хотя и не буквально похожим на то, чем кончилось восемнадцатое столетие, но всё же настолько же колоссальным, — стихийным, и страшным, и тоже с изменением лика мира сего — по крайней мере, на Западе старой Европы»8.

г) Конфигурация А. Дикого:
«Но для этого потребуется сто миллионов голов. Весь мир будет залит реками крови».

«Дневник писателя» Достоевского за 1877 г.:
«Вот европейская постановка дела. И та и другая сторона страшно не правы, и та и другая погибнут во грехах своих. Повторяем, всего тяжелее для нас, русских, то, что у нас даже Левины над этими же самыми вопросами задумываются, тогда как единственно возможное разрешение вопроса, и именно русское, и не только для русских, но и для всего человечества, — есть постановка вопроса нравственная, то есть христианская. В Европе она немыслима, хотя и там, рано ли, поздно ли, после рек крови и ста миллионов голов, должны же будут признать ее, ибо в ней только одной и исход»9.

«Вот мы, верующие, пророчествуем, например, что лишь Россия заключает в себе начало разрешить всеевропейский роковой вопрос низшей братьи, без боя и без крови, без ненависти и зла, но что скажет она это слово, когда уже Европа будет залита своею кровью, так как раньше никто не услышал бы в Европе наше слово, а и услышал бы, то не понял бы его вовсе. Да, мы, верующие, в это верим, но, однако, что пока отвечают нам у нас же, наши же русские? Нам отвечают они, что всё это лишь исступленные гадания, конвульсьонерство, бешеные мечты, припадки, и спрашивают от нас доказательств, твердых указаний и совершившихся уже фактов»10.

3. Конфигурация А. Дикого:
«Да, новый дух придет, новое общество восторжествует. В этом не может быть никакого сомнения. И этот злой дух близко. Наши дети узрят его... Мир спасется уже после посещения его злым духом (том XI, стр. 381)».

«Иностранные события» Достоевского (Курсив Достоевского. — С.Р.):
«Чем же, наконец, какими силами может легитимизм спасти и излечить Францию? Тут и пророка Божия мало, не только графа Шамборского. И пророк избиен будет. Новый дух придет, новое общество несомненно восторжествует — как единственное несущее новую, положительную идею, как единственный предназначенный всей Европе исход. В этом не может быть никакого сомнения. Мир спасется уже после посещения его злым духом... А злой дух близко: наши дети, может быть, узрят его...»11.


Рисунок на задней обложке первого издания «Русско-еврейского диалога» А. Дикого (Занкевича) / FedorDostoevsky.ru

Каким же изданием пользовался Дикий при составлении цитат для «Русско-еврейского диалога»? Здесь мы имеем дело с поистине уникальным случаем. Указав том и номера страниц, Дикий... не сообщает название, место и год издания! Для него это в порядке нормы. Перед предисловием к книге «Евреи в России и в СССР» (Нью-Йорк, 1967) он дословно пишет следующее (полужирный шрифт мой. — С.Р.): «Библиография — не приводится, ибо в тексте приведены пространные выдержки из различных книг, журналов и статей с точными данными, когда и где это напечатано и кем написано. Перечислять же многие сотни источников нет никакого смысла. Это бы только увеличило объём книги на много страниц, ничего не изменивши по существу»12.

Оставим без комментариев этот пассаж. Мы и не искали легких путей.

Дикий указывает номера страниц (63—66, 381) в отдельно взятом томе (XI). Скорее всего, речь идет о каком-то собрании сочинений Достоевского. «Русско-еврейский диалог» был издан в 1970 и 1971 гг. (первое и второе издание, соответственно). Значит XI (или 11) том неустановленного пока собрания, из которого черпал информацию Дикий, был издан до 1970 г. Еще раз, на всякий случай. Объект поиска — конкретно указанные Диким строки в конкретно указанном томе и на конкретно указанных страницах.

Мы изучили абсолютно все собрания сочинений Достоевского, выпущенные с момента его смерти до 1970 г., которыми в теории мог пользоваться Дикий. Любой желающий может перепроверить наши библиографические штудии. Для этого достаточно посетить Российскую государственную библиотеку и удостовериться в этом лично.

Напомню об одной важной детали. В «Русско-еврейский диалог» Дикий включил в конфигурацию, в числе прочих, такую фразу: «Жид и его кагал — это заговор против русских». Как уже указывалось выше, письмо, содержащее эти строки, впервые было опубликовано в 1891 году в «Новом времени». Значит, бессмысленно искать их в собраниях сочинений, выпущенных до этого времени. Забегая вперед, скажем, что мы и их просмотрели.


Титульный лист второго издания «Русско-еврейского диалога» А. Дикого (Занкевича) / FedorDostoevsky.ru

Из поиска сразу были исключены два собрания, количество томов в которых менее одиннадцати (Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: В 6 т. Т. 1—6. Изд. А.Г. Достоевской. СПб.: Тип. А.С. Суворина, 1885—1886; Достоевский Ф.М. Собр. соч.: В 10 т. Т. 1—10. М.: Гослитиздат, 1956—1958).

В 11 томе собрания сочинений 1926—1930 гг.13 — «Дневник писателя» за 1873 и 1876 гг., но III глава «Дневника писателя» за 1873 г. «Старые люди», в которой Достоевский рассуждает об атеизме Белинского, здесь набрана точно так же, как и во всех других собраниях. В XI томе седьмого издания14 она находится на стр. 62—64, в XI томе издания А.Ф. Маркса15 — на стр. 66—72.

В двух изданиях16 на стр. 63—66 — подглавка «Злоба дня в Европе» второй главы февральского «Дневника писателя» за 1877 г. Здесь же с Диким злую шутку сыграла и «страница 381», на которой напечатана часть подглавки первой главы декабрьского «Дневника писателя» за тот же, 1877 г. Ее название как нельзя лучше подошло бы для «Русско-еврейского диалога»: «Искажения и подтасовки — и это нам ничего не стоит». Ни одного слова из этой главы в цитатах Дикого нет, как нет их и в «Дневнике писателя» за 1876 г., который включен в XI том трех других изданий17.

Во всех остальных, без исключения, изданиях в 11 томе опубликованы художественные произведения, в которых сконфигурированных Диким выражений, конечно же, нет и в помине.


Страница второго (последнего) прижизненного издания «Русско-еврейского диалога» А. Дикого (Занкевича) / FedorDostoevsky.ru

На авантитуле (!) книги «Сумерки» академик (sic!) А.Н. Яковлев (1923—2005) атрибутирует Достоевскому ту же чушь, что и Дикий. Но, в отличие от своего «предшественника», Яковлев не только в самом начале дописывает за «Достоевского» строчку о «близком безбожном анархизме», но и встык дополняет ее частью «пророчества» лже-Достоевского из «Русско-еврейского диалога»: «Безбожный анархизм близок — наши дети увидят (в варианте Дикого «узрят». — С.Р.) его. Интернационал распорядился, чтобы европейская революция началась в России, и начнется, ибо нет у нас надежного отпора ни в управлении, ни в обществе. Бунт начнется с атеизма и грабежа всех богатств, начнут низлагать религию, разрушать храмы и превращать их в казармы и стойла, зальют мир кровью и потом сами испугаются»18.

Не имеет значения, откуда Яковлев, нарушив незыблемое правило любого исследователя, «дернул» эту чудовищную компиляцию для книги. Даже если предположить, что академик, не подозревая о провокации, взял ее не в книге Дикого, а гораздо позже и в другом месте (а, скорее всего, так оно и было), первоисточником всех последующих извращений все равно остается «Русско-еврейский диалог».

Интересно другое. Сам ли Яковлев дописывал за «Достоевского» первую строчку и корректировал пунктуацию? Или ему «помогли» редакторы и наборщики?

А. Дикий («Русское-еврейский диалог»):

«Интернационал распорядился, чтобы европейская революция началась в России. И начнется... Ибо нет у нас для нее надежного отпора ни в управлении, ни в обществе. Бунт начнется с атеизма и грабежа всех богатств. Начнут низлагать религию, разрушать храмы и превращать их в казармы, в стойла, зальют мир кровью, а потом сами испугаются...»

А. Яковлев («Сумерки»):

«Безбожный анархизм близок — наши дети увидят его. Интернационал распорядился, чтобы европейская революция началась в России, и начнется, ибо нет у нас для нее надежного отпора ни в управлении, ни в обществе. Бунт начнется с атеизма и грабежа всех богатств, начнут низлагать религию, разрушать храмы и превращать их в казармы, в стойла, зальют мир кровью и потом сами испугаются».

В 2010 г. еще один «патриот» сподобился на издание «Дневника писателя» Достоевского. Действительно, а почему бы в сомнительном «Институте русской цивилизации» не замахнуться на Федора нашего Михайловича? Да и как тут не замахнуться, когда ты не просто директор, а целый «специалист по идеологии иудаизма и масонства»? C поиском самого текста «Дневника писателя» у «ответственного редактора» никаких проблем не возникло, но умудренный опытом Платонов не забывал о главном: реклама — двигатель торговли. Закавыченная фальшивая цитата недурно смотрелась на оригинал-макете, но все равно чего-то не хватало борцу с «жидомасонским заговором против России». Что-то сосало под ложечкой.

Нужен был какой-то trash, стимулирующий покупателя к приобретению книги. И он появился: «После 1917 года за чтение этой книги расстреливали. На многие десятилетия она была запрещена». Кого и когда расстреляли «за чтение этой книги», доктор философских наук Анатолий Викторович Белов — составитель и комментатор издания — уточнять не стал. К чему эти знания? Лишнее это. Так «ответственный» редактор Олег Анатольевич Платонов «ответственно» выпустил очередное издание «Дневника писателя» Достоевского19.

__________
1 Дикий А. Русско-еврейский диалог. Нью-Йорк, 1970. С. 158. (То же: Дикий А. Русско-еврейский диалог. 2-е изд. Нью-Йорк, 1971. С. 158).

2 Достоевский Ф.М. Дневник писателя. В 2 т. М.: Книжный клуб 36,6, 2011. Т. 1. С. 49.

3 Гроссман Л.П. Исповедь одного еврея. М.; Л., 1924. С. 165—166.

4 Климов Г.П. «Божий народ»: Лекции по высшей социологии. Краснодар: Советская Кубань: Пересвет, 1999.

5 Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1972—1990. Т. 30, кн. 1. С. 7—8.

6 Ср.: «Жиды. И хоть бы они стояли над всей Россией кагалом и заговором и высосали всего русского мужика — о пусть, пусть, мы ни слова не скажем: иначе может случиться какая-нибудь нелиберальная беда; чего доброго подумают, что мы считаем свою религию выше еврейской и тесним их из религиозной нетерпимости, — что тогда будет? Подумать только, что тогда будет!» (Подчеркнуто Достоевским. — С.Р.; Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1972—1990. Т. 27. С. 52).

7 Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1972—1990. С. 263—264.

8 Достоевский Ф.М. Дневник писателя. В 2 т. М.: Книжный клуб 36,6. Т. 2. С. 178.

9 Там же. С. 71—72.

10 Там же. С. 238.

11 Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1972—1990. Т. 21. С. 204.

12 Дикий А. Евреи в России и в СССР. Нью-Йорк, 1967.

13 Достоевский Ф.М. Полн. собр. худож. произв. / Под ред. Б. Томашевского и К. Халабаева. Т. 1—13. М.; Л.: ГИЗ, 1926—1930.

14 Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч. [В 12 т.] Изд. 7-е. Т. 1—12. СПб.: Тип. бр. Пантелеевых, 1904—1906.

15 Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.[В 12 т.] Изд. А.Ф. Маркса. Т. 1—12. СПб.: Тип. А.Ф. Маркса, 1894—1895 (к слову, это издание — одно из худших собраний сочинений Достоевского).

16 Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч. [В 12 т.] Изд. 3-е. Т. 1—12. СПб.: Тип. бр. Пантелеевых, 1888—1889; Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч. [В 12 т.] Изд. 4-е. Т. 1—12. СПб.: Тип. бр. Пантелеевых, 1888—1892.

17 Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч. [В 12 т.] Т. 1—12. СПб.: Тип. бр. Пантелеевых, 1882—1883; Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч. [В 14 т.] Т. 1—14. СПб.: Тип. бр. Пантелеевых, 1882—1883; Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч. [В 14 т.] 6-е (юбилейное) изд. Т. 1—14. СПб.: Тип. бр. Пантелеевых, 1904—1906.

18 Яковлев А.Н. Сумерки. Изд. 2-е, доп. и перераб. М.: Материк, 2005.

19 Достоевский Ф.М. Дневник писателя. М.: Институт русской цивилизации, 2010. 880 с.