Рублев С. Фальшивый антисемит Достоевский

Ибо нѣтъ ничего тайнаго, что не сдѣлалось бы явным, ни сокровеннаго, что не сдѣлалось бы извѣстнымъ и не обнаружилось бы (Лк. 8:17)

Лет 10—15 назад в социальных сетях и online-дневниках пользователей Интернета стал «плодиться и размножаться» текст сомнительного содержания, за версту отдающий провокацией.

Предсказывая еще в 1870-х грядущую еврейскую революцию в России, Достоевский видел в ней войну против христианской цивилизации, конец христианской культуры, всеобщее духовное одичание человечества и установление «жидовского царства».

«Евреи, — писал Достоевский, — всегда живут ожиданием чудесной революции, которая даст им свое "жидовское царство". Выйди из народов и... знай, что с сих пор ты един у Бога, остальных истреби, или в рабов обрети, или эксплуатируй. Верь в победу над всем миром, верь, что всё покорится тебе. Строго всем гнушайся и ни с кем в быту своем не сообщайся. И даже когда лишишься земли своей, даже когда рассеян будешь по лицу всей земли, между всеми народами, — всё равно верь всему тому, что тебе обещано раз и навсегда, верь тому, что всё сбудется, а пока живи, гнушайся, единись и эксплуатируй и — ожидай, ожидай».

Явление «бесов» на Русь Достоевский прямо связывает с «жидами и жидишками», составлявшими идейное ядро революционеров и либеральной интеллигенции. Все они — воплощение сатанизма и антихриста.

Предрекая грядущие потрясения и предсказывая, что «от жидов придет гибель России», Достоевский видел в революции бунт антихриста против Христа, дьявола и его слуг иудеев против Бога.

«Верхушка иудеев, — писал Достоевский, — воцаряется всё сильнее и тверже и стремится дать миру свой облик и свою суть».

Бичуя бесов либерализма и социализма, Достоевский видел в идеях коммунистической революции «начала антихристовы, дух приближения ига князя мира сего, воплощенного в иудейских вождях». Социализм с его соблазном (а фактически обманом) создания земного царства блаженства есть религия антихриста, стремление уничтожить христианскую цивилизацию. И социализм, и капитализм были для Достоевского не противоположными началами, а лишь двумя формами одного и того же — сатанинского — стремления к упоению земными благами.

Социализм и капитализм — выражение общего иудейско-сатанинского идеала «вожделений избранного народа», замаскированных лукавством дьявола, искушавшего в пустыне Христа своими соблазнами хлеба земного и чувственных наслаждений.

Вот некоторые мысли великого русского писателя о грядущей еврейской революции и царстве антихриста из «Дневника писателя»:

«Вместо христианской идеи спасения лишь посредством теснейшего нравственного и братского единения на ступает материализм и слепая, плотоядная жажда личного материального обеспечения», «Идея жидовская охватывает весь мир», «Наступает торжество идей, перед которыми никнут чувства христианские», «Близится их царство, полное их царство».

«На протяжении 40-вековой истории евреев двигала ими всегда одна лишь к нам безжалостность… безжалостность ко всему, что не есть еврей... и одна только жажда напиться нашим потом и кровью», «Некая идея, движущая и влекущая, нечто такое мировое и глубокое… Что религиозный-то характер тут есть по преимуществу — это-то уже несомненно. Что свой промыслитель (антихрист), под прежним именем Иеговы, со своим идеалом и со своим обетом, продолжает вести свой народ к цели твердой — это уже ясно», «Все они одной сути», «Глубоки тайны закона и строя еврейского народа… Окончательное слово человечества об этом великом племени еще впереди».

«Жид и банк — господин уже теперь всему: и Европе, и просвещению, и цивилизации, и социализму, социализму особенно, ибо им он с корнем вырвет христианство и разрушит ее цивилизацию. И когда останется лишь одно безначалие, тут жид и станет во главе всего. Ибо, проповедуя социализм, он останется меж собой в единении, а когда погибнет всё богатство Европы, останется банк жида. Антихрист придет и станет в безначалии».

«Наступит нечто такое, чего никто не мыслит... Все эти парламентаризмы, все гражданские теории, все накопленные богатства, банки, науки... все рухнет в один миг бесследно, кроме евреев, которые тогда одни сумеют так поступить и все прибрать к своим рукам».

«Да, Европа стоит на пороге ужасной катастрофы... Все эти Бисмарки, Биконсфильды, Гамбетты и другие, все они для меня только тени... Их хозяином, владыкой всего без изъятия и целой Европы является еврей и его банк... Иудейство и банки управляют теперь всем и вся, как Европой, так и социализмом, так как с его помощью иудейство выдернет с корнями христианство и разрушит христианскую культуру. И даже если ничего как только анархия будет уделом, то и она будет контролируемая евреем. Так как, хотя он и проповедует социализм, тем не менее он остается со своими сообщниками — евреями вне социализма. Так что, когда всё богатство Европы будет опустошено, останется один еврейский банк».

«...Революция жидовская должна начаться с атеизма, так как евреям надо низложить ту веру, ту религию, из которой вышли нравственные основания, сделавшие Россию и святой и великой!»

«Безбожный анархизм близок: наши дети увидят его... Интернационал распорядился, чтобы еврейская революция началась в России... Она и начинается, ибо нет у нас против нее надежного отпора — ни в управлении, ни в обществе. Бунт начнется с атеизма и грабежа всех богатств, начнут разлагать религию, разрушать храмы и превращать их в казармы, в стойла, зальют мир кровью и потом сами испугаются. Евреи сгубят Россию и станут во главе анархии. Жид и его кагал — это заговор против русских. Предвидится страшная, колоссальная, стихийная революция, которая потрясет все царства мира с изменением лика мира сего. Но для этого потребуется сто миллионов голов. Весь мир будет залит реками крови».

Все предсказания великого русского писателя сбылись с ужасающей точностью и продолжают сбываться в наше время.

Пока одни — те, кто поумнее — ставили под сомнение подлинность ереси, якобы написанной автором «Дневника писателя», другие продолжали делиться «шокирующими и ранее запрещенными откровениями Достоевского» со своими друзьями и подписчиками. Отсутствие в статье имени сочинителя и источника заимствованного материала последних абсолютно не волновало: бесовская машина «Прочти сам — передай другому» заработала на полную мощность.

Уже после первого ознакомления с текстом стало понятно, что имеется какой-то бумажный «исходник» — книга, из которой были «изъяты» эти строки для дальнейшей публикации во всемирной компьютерной сети.

«Мы еще продолжаем верить печатному слову, — начнет одну из своих статей 2003 г. замечательный Б.Н. Тихомиров. — К устному слову, звучащему из теле- и радиоэфира, отношение в последние годы сформировалось иное. Но печатное слово по-прежнему у большинства из нас вызывает безусловное доверие».

Необходимо было отыскать то «печатное слово», которое вызвало у большинства пользователей Интернета безусловное доверие. Искали долго, упорно, с азартом — и нашли!

«Энциклопедия» «Святая Русь» (М.: Институт русской цивилизации, 2004) вышла под редакцией («главной») О.А. Платонова, который в 2010 г. «ответственно» издал «Дневник писателя» Достоевского с фальшивой цитатой, приписанной автору «Бесов».

Платонов — член так называемых «академий» (Международной славянской, Международной евразийской, Кирилло-Мефодиевской, РАЕН) и даже «председатель президиума» не менее сомнительного «Всеславянского Союза». Олег Анатольевич давно страдает «сталинизацией головного мозга», а многие из его книг посвящены «памяти Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева), благословившего его труд». Вероятно, покойный митрополит не знал, а ныне здравствующий Платонов не знает до сих пор о том, что происходило на Бутовском полигоне под Москвой в годы правления кровавого тирана и террориста Кобы.

Статья о Достоевском в «Святой Руси» разделена на две части: первая (С. 317—329) написана неким «И. Андреевым», автора же второй (С. 329—333) Платонов обезличил инициалами «Б. Б.». Скажем прямо: вряд ли мы установили бы личность того, кого целенаправленно скрыли под этими двумя буквами, если бы нам не «помог»... сам Платонов! В предисловии к вышеуказанному изданию «Дневника писателя» обнаружился тот самый текст, который шестью годами ранее был напечатан в «энциклопедии». В конце подпись: «Б. Бразоль»1. А в блоке примечаний сказано еще подробнее: «Предисловие к настоящему изданию составлено из статей: Б. Бразоля (Речи. Т. 1. Нью-Йорк, 1943); В. Зеньковского (История русской философии. Париж, 1950); П. Новгородцева (Сочинения. М., 1995)»2. И всё бы ничего, вот только приписанные Бразолю слова ущербный Платонов взял из собственной прохудившейся головы. Двухтомник «Речей» Б.Л. Бразоля (еврея и «по совместительству» антисемита) почти невозможно найти (его нет даже в РГБ). Однако и тут нам повезло. Первый том 1943 г., указанный в «Дневнике писателя» в качестве источника цитирования предисловия, есть в московской Государственной публичной исторической библиотеке (шифр — ЭР1/6107)3. Не было предела изумлению, когда, прочтя всю книгу от начала до конца, мы не только не нашли в ней даже малейшего намека на «евреев», «жидов», «жидовское царство», «жидовскую революцию» и «верхушку иудеев» (к слову, в оригинале у Достоевского «верхушка евреев»), но даже фамилия Достоевский встречается здесь исключительно в «связке» с Л. Толстым, Мережковским и Пушкиным. Живой антисемит Платонов зачем-то подставил мертвого антисемита Бразоля.

«Предрекая грядущие потрясения и предсказывая, что "от жидов придет гибель России", — утвердительно пишут составители "энциклопедии", — Достоевский видел в революции бунт антихриста против Христа, дьявола и его слуг иудеев против Бога». Закавыченных слов Достоевский никогда не произносил и не писал4, но интересно другое. В 2006 г. Платонов издал книгу Н.Д. Жевахова «Еврейская революция». В ней находим такие строки: «Итак, революция, как откровенно признаются евреи и их прислужники, есть прежде всего бунт против Христа-Спасителя, тот бунт, который так глубоко и верно был понят Достоевским, сказавшим, что "жиды погубят Россию" <...>»5. Эти слова на самом деле принадлежат антисемиту Жевахову. Напечатаны они были в жанре мемуарной литературы еще при его жизни6. Платонов прекрасно знал, что книги с названием «Еврейская революция» у Жевахова нет. Действительно, кому будут интересны «какие-то там» «Воспоминания товарища обер-прокурора Священного синода»? «Еврейская революция» — совсем другое дело!

А вот литературные аферисты, тщательно копирующие стиль Достоевского, входят в раж:

«Жид и банк — господин уже теперь всему: и Европе, и просвещению, и цивилизации, и социализму, социализму особенно, ибо им он с корнем вырвет христианство и разрушит ее цивилизацию. И когда останется лишь одно безначалие, тут жид и станет во главе всего. Ибо, проповедуя социализм, он останется меж собой в единении, а когда погибнет все богатство Европы, останется банк жида. Антихрист придет и станет в безначалии».

«Да, Европа стоит на пороге ужасной катастрофы... Все эти Бисмарки, Биконсфильды, Гамбетты и другие, все они для меня только тени... Их хозяином, владыкой всего без изъятия и целой Европы является еврей и его банк... Иудейство и банки управляют теперь всем и вся, как Европой, так и социализмом, так как с его помощью иудейство выдернет с корнями христианство и разрушит христианскую культуру. И даже если ничего как только анархия будет уделом, то и она будет контролируемая евреем. Так как, хотя он и проповедует социализм, тем не менее он остается со своими сообщниками — евреями вне социализма. Так что, когда все богатство Европы будет опустошено, останется один еврейский банк».

Достаточно беглого взгляда на подчеркнутые места, чтобы понять о существовании черновика, который редактировали бесчисленное количество раз. «Выдернет» или «вырвет»? «Цивилизация» или «христианство»? «Меж собой в единении» или «со своими сообщниками»? А как же поступить с «богатством Европы»? «Опустошить»? Или пусть лучше «погибнет»? «Банк жида» или «еврейский банк»? Нелегкий выбор.

В фальшивке Дикого (в «девичестве» Занкевича) прочли:

«Интернационал распорядился, чтобы европейская революция началась в России».

Нет. Совсем никуда не годится. Что же делать?

«Интернационал распорядился, чтобы еврейская революция началась в России».

Нет. Опять плохо.

«Революция жидовская должна начаться с атеизма».

Отлично! То, что надо! Бумага всё стерпит, она и не такое видала.

Д.В. Гришин писал: «В "Письмах" Достоевского содержится немало резких отзывов о евреях. Так, в газете "Новое время" за 1901 год (март 15/28, № 8996, стр. 3), приводится отрывок из письма Достоевского к Н. Грищенко, от 28 февраля 1878 года. В четырехтомном издании писем Достоевского под редакцией и с примечаниями А.С. Долинина мы этого письма, к сожалению, не обнаружили, но установлено, что многие письма Достоевского в этом издании прошли какую-то цензуру: многое из них выброшено без обозначения даже многоточием и нет ничего удивительного в том, что письмо Достоевского к Грищенко не было помещено совсем. Анализ стиля показывает, что письмо написано Достоевским, и мы надеемся, что в новом тридцатитомном полном издании сочинений Достоевского это письмо появится.

Отрывок из письма Достевского приводится в заметке "Маленькая хроника". Автор заметки пишет, что евреи проникли также в большом количестве в периодическую печать. На наводнение печати евреями жаловался Достоевский в письме к Н. Грищенко от 28 февраля 1878 года. "Вы вот жалуетесь на жидов в Черниговской губернии, — писал Достоевский, — а у нас здесь в литературе уже множество изданий, газет и журналов издается на жидовские деньги жидами (которых прибывает в литературу всё больше и больше), и только редакторы, нанятые жидами, подписывают газету или журнал русскими именами — вот и всё в них русского. Я думаю, что это только еще начало, но что жиды захватят гораздо еще больший круг действий в литературе, а уже до жизни, до явлений текущей действительности я не касаюсь: жид распространяется с ужасающей быстротой. А ведь жид и его кагал — это всё равно, что заговор против русских. Либералы заступятся за жидов. Какое им дело, что теперь жид торжествует и гнет русского? Для них всё еще русский гнет жида. А главное, тут вера: это из ненависти к христианам они так полюбили жида, и заметьте: жид тут у них не нация, защищают они его потому только, что в других к жиду подозревают национальное отвращение и ненависть. Следовательно, карают других, как нацию. Русские юдофилы прежде всего космополиты и распинаются за евреев, главным образом, во славу космополитизма"(выделено мной. — С.Р.).

В цитируемом письме Достоевский весьма резко отзывается о евреях, но всё это относится к еврейским предпринимателям, которые захватывали прессу и вели антирусскую пропаганду. Не менее резко отзывается Достоевский и о русских либералах, которые ползали на коленях перед Западом и пренебрежительно относились к своей стране и своему народу»7.

Отсутствующее в четырехтомнике письмо, чаяния на публикацию которого в первом издании академического ПСС Достоевского (Л., 1972—1990) возлагал не доживший до этого момента Д.В. Гришин, увидело свет8. Вместе с тем никаких причин для радости от его появления в научном собрании сочинений не было ни тогда, ни сейчас. Как мы указывали ранее, местонахождение подлинника этого письма неизвестно. От него сохранился только конверт с пометой Достоевского («NB! Отвечать. X[орошо]»)9. Оригинальной рукописи письма якобы Достоевского, которое якобы Грищенко якобы принес в редакцию «Нового времени» через 10 лет (!) после смерти писателя, никто никогда не видел, а если говорить совсем откровенно, то неизвестно, существовала ли она вообще. Так называемое «письмо Достоевского» впервые было опубликовано в газете «Новое время» в 1891 г., а затем еще раз, через 10 лет, в 1901 г. В том же «Новом времени», в той же колонке «Маленькая хроника». Под обеими публикациями «письма» — таинственная подпись: Петербуржец.

Вот так выглядел комментарий под «письмом Достоевского» в 1891 г. (курсив Петербуржца. — С.Р.):

«Карают других, как нацию», за подозреваемого в этих других «национальное отвращение и ненависть к жиду» — это очень глубокая мысль. Русские юдофилы прежде всего космополиты и распинаются за жидов, главным образом, во славу космополитизма (выделено мной. — С.Р.). Защищая жидов, они защищают дорогие для них космополитические вожделения. Жид для этих «отвлеченных» людей интересен не в качестве жида, а в качестве самого яркого представителя и самого деятельного фактора космополитизма. Поэтому-то для них русский «всё еще гнетет жида» и им дела нет до того, что «теперь жид торжествует и гнетет русского». Им потому дела до этого нет, что этого требуют интересы космополитической пропаганды. Гуманность, которой они прикрываются, только фраза, ложная гуманность, в которую они сами не верят. По справедливому замечанию Достоевского, они любят человечество «лишь вообще»; что же касается отдельных людей, или наций с их «потребностями, нуждами и мольбами», то они их ненавидят. Они хорошо знают, что «жид и его кагал, — по выражению Достоевского, — это всё равно, что заговор против русских», но, при антинациональных стремлениях юдофилов, им такого заговора не нужно, т.е. жидовского заговора против России, как отдельной и самостоятельной нации.

А в таком виде Петербуржец напечатал его в 1901 г. (курсив Петербуржца. — С.Р.):

На актерском съезде в Москве чуть не случилась из-за евреев баталия. Почтенная госпожа Стрепетова предупреждала съезд против «еврейских дельцов темных дел», которые наводнят наши грады и веси под видом сценических деятелей. Евреи проникли также в большом количестве в периодическую печать. На наводнение печати евреями жаловался Достоевский Н.Е. (в газете ошибочно: «Н.Ч.». — Прим. С.Р.) Грищенко 28 февраля 1878 года: «Вы вот жалуетесь на жидов в Черниговской губернии, — писал он Грищенко, — а у нас здесь в литературе уже множество изданий, газет и журналов издается на жидовские деньги жидами (которых прибывает в литературу всё больше и больше), и только редакторы, нанятые жидами, подписывают газету или журнал русскими буквами — вот и всё в них русского. Я думаю, что это только еще начало, но что жиды захватят гораздо еще больший круг действий в литературе; а уж до жизни, до явлений текущей действительности я не касаюсь: жид распространяется с ужасающею быстротою. А ведь жид и его кагал — это всё равно, что заговор против русских». Упомянув об «отсталых либералах», которых он называет «отвлеченными людьми», Достоевский далее пишет: «Заступаются они за жидов, во-первых, потому что когда-то (XVIII столетии) это было и ново, и либерально, и потребно. Какое им дело, что теперь жид торжествует и гнетет русского? Для них всё еще русский гнетет жида. А главное, тут вера: это из ненависти к христианству они так полюбили жида; и заметьте: жид тут у них не нация, защищают они его потому только, что в других к жиду подозревают национальное отвращение и ненависть. Следовательно, карают других, как нацию».

Русские юдофилы прежде всего космополиты и распинаются за евреев, главным образом, во славу космополитизма (выделено мной. — С.Р.). Защищая евреев, они защищают любезные им космополитические вожделения, отожествляемые ими при случае с «великими принципами человечества». Еврей для этих «отвлеченных» людей интересен не в качестве еврея, а в качестве самого яркого представителя и самого деятельного фактора космополитизма. Что бы написал Достоевский, будь он свидетелем удивительного проекта о «театральном расселении» евреев по всей России? Со времени его письма об евреях, т.е. с 1878 года, евреи одержали у нас немало успехов, оправдав пророчество Достоевского, что «жиды захватят гораздо еще больший круг действий...»

Как видно, Д.В. Гришин, говоря о «письме Достоевского» в газетной публикации 1901 г., во-первых, не совсем точно цитирует анонима (дважды «гнетет» вместо «гнет», «христианству» вместо «христианам»), а во-вторых, ошибочно заканчивает его строкой, относящейся к комментарию Петербуржца: «Русские юдофилы прежде всего космополиты и распинаются за евреев, главным образом, во славу космополитизма».

И хотя в V отделе «Библиографического указателя...» А.Г. Достоевская зарегистрировала оба номера «Нового времени», содержащие «письмо Достоевского» (С. 152, 198), не нужно быть прорицателем, чтобы понять очевидное: подписаться «Петербуржцем» мог лишь тот, кто явно не желал быть узнанным.

В «Святой Руси» «Еврейскому вопросу в русской литературе» (С. 348—365) уделили больше внимания, чем Пушкину. Зашкаливающая ненависть в каждой строчке.

«Ужас в том, опасность в том, что евреи, перенимая наш язык, наши литературные формы, внешне усиленно прикидываются русскими, всячески стараясь внешне обрусеть, остаются все теми же евреями, влагают в русские формы свое еврейское содержание, свой дух, вытесняя наши духовные ценности, нашу психологию, нашу нравственность, наши русские идеалы... Пиши евреи на своем говоре, нам бы от этого не было убытка, но их еврейская мысль получает русское выражение и таким образом пролазит в наш русский обиход, ибо они по-еврейски любят и оценивают. Достоевский у Волынского получился с длинным носом, а К. Аксаков у Венгерова похож на цадика; а у наших классиков, как они выставлены у Айхенвальда, чуть-чуть гортанный говор и какая-то семитическая чувствительность. И я не знаю, и еще вопрос, что страшнее для России, для нашей литературы — ненависть или любовь евреев? Думаю, что любовь. Разве не пылал спрут-Израиль пламенной любовью к Ханаану и разве не всосал в себя все его сокровища?» (С. 355).

«Возмущаясь наплывом нерусских интонаций, Блок 8 июля 1917 записал в своем дневнике: "Истерия идет, что творится; а жидки жидками: упористо и смело, неустанно нюхая воздух, они приспосабливаются, чтобы не творить... так как сами лишены творчества; творчество — вот грех для еврея... Господи, когда, наконец, я отвыкну от жидовского языка и обрету вновь свой русский язык... Со временем народ все оценит и произведет свой суд, жесткий и холодный, над всеми, кто считал его ниже, кто не только из личной корысти, но из своего еврейского интеллигентского недомыслия хотел к нему спуститься"» (С. 356).

«Евангельское "простить" заменяется иудейскими отомстить, "око за око"» (Там же).

«В 60-х в московской организации Союза писателей 65% составляли евреи, кроме того, у многих русских писателей были жены еврейки» (С. 358).

«Ностальгические нотки по ушедшей эпохе 20-х — начала 30-х олицетворялись у еврейских литераторов в понятии "Арбат", певцом которого при хрущевском режиме стал сын видного еврейского большевика Б. Окуджава. "Ах, Арбат, мой Арбат, ты моя религия", — пел, бренча на гитаре, этот еврейский бард, тоскуя по временам, когда его соплеменники чувствовали себя полными господами великой страны» (С. 359).

«Шумным успехом среди еврейских литераторов пользовался один из наиболее ярких представителей еврейский бард В. Высоцкий. Не лишенный песенного таланта и за это принимаемый частью русских людей, деформированных десятилетиями космополитической власти, этот бард, тем не менее, был глубоко чужд России, примешивая в ее народную культуру несвойственные ей уголовные, блатные нотки» (С. 360).

«Еврейские литераторы приложили большие усилия для раздувания славы И. Бродского, пытаясь представить его крупнейшим поэтом. Беззастенчиво они обходили русских писателей, убеждая их подписаться под телеграммой в защиту Бродского. И не у каждого из них хватало смелости отказаться. Некоторые боялись, что их отказ будет расценен как проявление антисемитизма, и поэтому соглашались» (Там же).

«Еврейские литераторы желали купаться в лучах известности и славы. Но к концу 70-х поэзия и проза евреев-"шестидесятников" уже не находили поклонников. Многие распознали их творческое бесплодие и фальшивый пафос. Чтобы вернуть себе внимание бывших поклонников, еврейские литераторы Евтушенко, Ахмадулина, Окуджава, Рождественский предпринимают в начале 1979 выпуск литературного альманаха "Метрополь"» (С. 361).

Сергей Рублев.

__________
1 Достоевский Ф.М. Дневник писателя. М.: Институт русской цивилизации, 2004. С. 17—18.

2 Там же. С. 813.

3 Бразоль Б.Л. Речи. Нью-Йорк: Общество им. А.С. Пушкина в Америке, 1943.

4 См. об этом: Гроссман Л.П. Исповедь одного еврея. М.; Л., 1924. С. 165—166.

5 Жевахов Н.Д. Еврейская революция. М.: Алгоритм, 2006. С. 10.

6 Воспоминания товарища обер-прокурора св. Синода князя Н.Д. Жевахова. Мюнхен, 1923. Т. 1. С. 441.

7 Гришин Д.В. Был ли Достоевский антисемитом? // Вестник Русского Христианского Движения. 1974. № 4 (114). С. 74—75.

8 Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: в 30 т. Л., 1972—1990. Т. 30, кн. 1. С. 8—9.

9 РГАЛИ. Ф. 212.1.72